nakichika

Перед новым годом непреодолимое желание успеть на обмен открытками заставило меня покинуть одеяло и найти Институт ядерных исследований, на котором творцы прошлых эпох оставили едва ли не самое известное мозаичное панно Киева. К счастью, под закон о демонизации эпическое расщепление атома в космическом пространстве никак не попадает в силу узкопрофильности сюжета (так же, как и мозаики на Институте рака и на бассейне спорткомплекса "Наука", выполненные теми же авторами). Нет, конечно, при должном напряжении мыслительных способностей можно предположить, что эти демиургические фигуры - люди будущего, а уж люди будущего непременно коммунисты, потому что как же иначе, но все это несказанная шелуха и чушь по сравнению с художественными (и особенно композиционными) достоинствами этих мозаик. При первой встрече с этим панно удержать нижнюю челюсть мне помог велосипедный шлем: заблудившись в поисках Голосеевской купели, мы выскочили на проспект с противоположной стороны, оттуда, где рельеф земной поверхности принимает холмообразный вид и покрывается какими-то домиками и улицами, по которым не проедет даже яндекс-машинка. В реальности весь процесс окружен еще многоярусным космосом, а мимо человека с фотоаппаратом, оказавшегося в этих краях, проходят научного вида старички с портфелями, совсем на кузнецов современности не похожие.


Галина Зубченко, Григорий Пришедько, "Кузнецы современности", 1974. Киев, проспект Науки, 47.

Метро Днипро, одно из любимых мест города.
Физик-ядерщик и голубятница встречают левобережные поезда.

Сохранившийся Дарт Алексеевич на фоне культурного кода.

Как большой ценитель котиков в изобразительном искусстве, я не могу пройти мимо исторического угнетения котиков ассирийцами. Как и все остальное в эти эпические времена, котики были значительно больше и суровее, чем сейчас. Они нападали на машины и грызли их колеса:


( Больше жестокости!Collapse )

Указатель на Площади Моральных Дилемм, Киев.

По дороге от дома к институту растет ореховое дерево, и я часто вижу, как вороны оттаскивают только что упавшие орехи в сторону и пробивают их клювом. Становится жадно и обидно при виде процесса: я привыкла ценить крупицы этих мозгоподобных плодов, зная их ужасающую цену. И хотя у меня дома лежит целый пакет орехов, я стараюсь успеть раньше ворон, и иногда все-таки добываю молодые орехи, которые можно разломать даже руками.

Нечто подобное было в прошлом году при виде катастрофического урожая абрикосов. Местные жители полагали городские абрикосы второсортными по отношению к садовым и спокойно ходили мимо оранжевых россыпей. Не выдержав, я сварила варенье из набранных по дворам абрикосов и успокоилась. Впрочем, однажды моя плодово-ягодная хозяйственность привела меня к краху. Я запасла большую ветку рябины и позволила ей прожить в морозилке до весны, а потом попыталась приготовить ягодный пирог. Видит бог, я помню каждый грамм этого эликсира полезности и стараюсь не допустить его повторения.

Но грецких орехов все равно жалко.

Есть такие замечательные рассказы Ольги Бешлей, "Последний дом" и "Латышка", тот удивительный случай, когда главный женский персонаж мне симпатичен. В основном, конечно, тем, что моя история чрезмерно похожа на описанные. В старшей школе я точно так же недоуменно сидела в техническом классе лицея, пока не вильнула в сторону гуманитарных наук, едва не став переводчиком. В институте точно так же опухала от страданий вместо учебы. Правда, журналистом я не стала, но это уже дело десятое.

( Дело же первостепенное в том,Collapse )

В общем-то Редькин был неплохим человеком, очень трудолюбивым, очень упорным, начисто лишенным корыстолюбия. Он проделал громадную работу, собравши гигантскую коллекцию разнообразнейших определений счастья. Там были простейшие негативные определения ("Не в деньгах счастье"), простейшие позитивные определения ("Высшее удовлетворение, полное довольство, успех, удача"), определения казуистические ("Счастье есть отсутствие несчастья") и парадоксальные ("Счастливей всех шуты, дураки, сущеглупые и нерадивые, ибо укоров совести они не знают, призраков и прочей нежити не страшатся, боязнью грядущих бедствий не терзаются, надеждой будущих благ не обольщаются").

(А.Н. и Б.Н. Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу")

В 1952 году ученые Альфред Кребер и Клайд Клакхон издали исследование под названием "Культура: Критический обзор концепций и определений", в котором проанализировали 164 известных в то время определений культуры. Считается, что к 1990-м количество определений превысило 500, но на них Кребера и Клакхона уже не хватило.

Читаю две книжки по этнографии. Одна на русском и издана в 1983 году, а вторая на украинском - 2008 год соответственно.

Русская книжка начинается так: "В условиях научно-технической революции все более очевидным становится единство человечества".

Украинская книжка: "Бурные события последних десятилетий, <...> распад целого ряда многонациональных государств, этнические конфликты полностью отбросили гуманистическую иллюзию про единое человечество".

Жизнь боль, что уж там.

В сентябре прошлого года подошел мой очередной безвизовый срок, и на семейном совете было решено отправить меня в Петербург. Границу я пересекла с 60 рублями в кармане и пакетом чечевицы в чемодане. Кроме чечевицы, туда влезли еще соленья, варенья, грецкие орехи и стручки катальпы, поэтому я надолго запомнила количество ступеней на некоторых станциях московского метро. В Москве мне нужно было сесть на дневной петербургский экспресс, этакий Сапсан для людей несложных и экономных, потому и не удалось избежать метро. Поездка в экспрессе была трудна и болезненна: от долгого и жаркого пути испортилась взятая с собой еда, интернета в поезде не было, и заснуть тоже было нельзя.

( К ночи второго дняCollapse )

Недавно при разборе чердачных фондов улицы Болховской-Литвинова обнаружился бюст Михаила Ивановича Калинина, расколотый всего на две части, голову и плечи соответственно. Плечи Калинина мне в принципе ни к чему, а голова бы пригодилась для увеличения безумности интерьера, поэтому я планировала забрать ее у родителей и перевезти через границу. Не тут-то было. Сначала возникли сомнения, что голове Калинина будет легко попасть в рай через игольное ушко в страну светлого декоммунизированного будущего. К счастью, на этом скульптурном потрете Калинин напоминает Горького, а тот, как известно, был писатель и вообще. Но, честно говоря, интернет пестрит прецедентами декоммунизации Горького наравне с другими монстрами коммунизма. Поэтому было решено завернуть Калинина в фольгу и замаскировать под курицу. Для этого безобразия я подобрала пристойное литературное оправдание: "Проснувшись однажды ночью от беспокойного сна Михаил Иванович Калинин обнаружил, что превратился в вареную курицу".

( Но и здесьCollapse )

Пока я писала свой пост про оконные песенки, меня не покидало ощущение, что их было больше. И вот, в очередной раз отправившись на рабочую вахту, я услышала недостающие и записала их на радость всем ценителям упоротой рекламы.

3. Как давно известно многим,
( Скидка каждому нужнаCollapse )

Как бы индустриальная Бежица ни хотела свой собственный рабочий городок с трамваями и гудками заводов, 2 июня 1956 года (то бишь, 60 лет и неделю назад) она превратилась в район Брянска. Между тем, при тщательном рассмотрении можно найти множество типично бежицких реликтов и остатков былого благополучия. Так, для меня было открытием то, что в тихой и частносекторной части Комсомольской улицы под слоями травы, песка и безвременно погибшего асфальта до сих пор хранится булыжная мостовая. С другой, городской ее стороны встречаются очень старые фонарные столбы и таблички, сохранившиеся со времен независимости.

К чему бы это? Сегодня в магазине лютого хендмейда и секонд-хенда я нашла несколько акций Брянскаго Рельсопрокатного, Железоделательного и Механическаго, он же нынешний БМЗ, вечное и неизменное градообразующее предприятие, один из известных производителей паровозов и всего, что к ним прилагается.

( Посмотреть на акции!Collapse )

Всем известная песня про "пять-пять-пять три-пять три-пять", как и клип про крашеные туфли, породила волну песенных пародий разной степени невообразимости. Например, на моем весеннем месте занятости над рабочим местом висит телевизор, который целый день поет песенки про окна и уговаривает купить шоколадное масло. Иногда еще сулит скидку на портрет при заказе памятника и гордится докторской колбасой по ГОСТу. Порой покупатели хмыкают и спрашивают, как можно все 15 часов рабочего дня выносить эту аудиовизуальную атаку, но на самом деле это меньшее из окружающих зол, и с определенной точки зрения оно даже забавно.

Как настоящий собиратель фольклора (а в моем твиттере кишат диалектные названия, дурацкие словечки и странные топонимы) я не упустила возможность записать текст зажигательных песенок. Вот они:

( Поэзия!Collapse )

Двадцать лет назад родители купили половинку частного дома и вывезли хлам на помойку, но маленький кусочек хлама с тех пор лежал себе в огороде грустной кучкой, иногда попадая в мои гениальные кадры. Вчера мы сняли верхний слой почвы и открыли старый сундук с молью. Внутри нашлась толстенная папка с выкройками, вырезками и рисунками женщины, жившей здесь перед войной. В домовой книге у нас она совсем не числится: там все заполонили семьи Синяковых и Винокуровых и их многочисленные деревенские родственники, которых они прописывали в городе. В тоталитарной соцсети нашлась правнучка этой женщины, которая сказала, что ее прабабушка работала модельером в ателье "Березка". В общем-то, это похоже на правду: папка на 98% состоит из специфически швейных бумаг. Тем не менее, опытный взор доморощенного историка способен выделить кое-что интересное из двух килограммов древней бумаги.

Вот, например, занятные штампы. Женщина-модельер выписывала журнал "Работница" и сохраняла приложения к нему. В конце тридцатых на журнал ставился не только штамп с адресом, но и с фамилией. Тоталитаризм-с.


( Дальше и больше!Collapse )

Слева молдаване застраивают Аризону гостиницей. Гостиница, как и полагается монстру модернизма, торчит своими ребрами и углами на скромную Клинцовскую улицу, но все никак не поступит в эксплуатацию. Молдаване не отчаиваются и продолжают кататься на самосвалах по уничтоженному дорожному покрытию, оставляя глубокие танковые следы.

Никакого тебе полированного гранита и рвущихся фигур. Стелла и все тут. Мужеству, стойкости, доблести комсомольской. 1969 год.

( ОбойтиCollapse )

Обязательно же должно быть что-то древнегреческое на стадионе.

И вновь я отчаянным трудом зарабатываю себе это неоднозначное звание. В сегодняшней публикации постапокалиптического издания -- работа в цеху по росписи магнитиков.

Редактура, разумеется, батеньковская. Напечатано тут: http://batenka.ru/2015/12/02/magnet/

Я уважительно отношусь к традиции вешать на холодильник магнитики из покорённых городов. Когда у меня был свой холодильник, то и на нём висели магниты из Кронштадта, Переславля-Залесского и Унечи, незабвенного города железнодорожников. Но мне никогда не были понятны выпуклые керамические магниты, раскрашенные не то левой задней лапой специально обученных животных, не то дрожащими руками голодных китайских детишек. Однажды судьба приоткрыла мне тайну происхождения и вселенский смысл этих уродцев сувенирного мира.

( И вот (с)Collapse )